До меня никак не могло дойти, как можно посмотреть на человека, чье сердце еще бьется, и просто сказать, что он умрет завтра утром, — и ничего не сделать, чтобы спасти его! Хотя бы облегчить боль. Мне все-таки казалось, если чье-то сердце еще бьется, этот человек имеет шанс выжить. Я решил, что хочу стать врачом, чтобы постараться спасать жизни таких, как Уильям. Но сам знаешь, как это бывает. Говоришь, что хочешь стать тем-то, а потом тем-то. А потом всплывает что-то совсем другое и вытесняет из головы все старое — особенно в молодости. Музыка просто-напросто вытеснила медицину из моей головы. Если та вообще там была. Я решил, что если к двадцати четырем годам из меня не выйдет музыканта, займусь чем-нибудь еще. И вот этим «чем-нибудь еще» была для меня медицина.

Но вернемся к Айрин. Мне кажется, то, как умер Уильям, еще больше сблизило нас. Мы после этого вообще не разлучались. Она всюду со мной ходила. Отцу, правда, она никогда не нравилась. А вот матери нравилась. Мне непонятно, почему она не нравилась отцу, но так уж было. Скорее всего, он считал, что она недостаточно хороша для меня. Может быть, он думал, что раз она старше, значит, просто хочет меня использовать. Не знаю, в чем тут было дело, но я своего отношения к Айрин не поменял. Я в нее сильно был влюблен.

Именно Айрин, когда мне было семнадцать, уговорила меня пойти к Эдди Рэндлу и попросить работу в его оркестре. Оркестр Эдди Рэндла «Синие дьяволы»2 был в то время страшно популярным. Эти стервецы играли на отрыв. Мы были у Айрин, она стала меня уговаривать позвонить

2 В оригинале «Blue Devils», это идиоматическое сочетание означает «тоска, меланхолия»,

связано с понятием «блюз».

Эдди, я попросил ее дать мне телефон и набрал его номер. Когда он взял трубку, я сказал: «Мистер Рэндл, я слышал, вам нужен трубач. Меня зовут Майлс Дэвис». Он ответил: «Да, мне нужен трубач. Приходи на прослушивание».

Так я оказался в клубе «Элкс» в центре Сент-Луиса, рядом находился и клуб «Рамбуги». Надо было подняться по длинной узкой лестнице на второй этаж, а там был переход в отдельное здание. Это был черный район, в заведении всегда было полно чернокожих, понимающих толк в музыке. Там и играл Эдди Рэндл. Его оркестр еще называли «оркестром Рамбуги». Меня и еще одного трубача прослушали и взяли на работу.

Предыдущая Следующая